– Но разве они не боятся ответного удара? Программа ядерного сдерживания до сих пор оправдывала себя, – президент все ещё не верил в возможность большой ядерной войны.

– Это, смотря кого, вы подразумеваете, под словом они. Если конгломерат, то нет, не боятся. Основные производственные мощности членов сообщества перенесены в третие страны, которые не имеют ядерного оружия. В государствах, где риск ответного удара довольно высок, в горах строятся подземные города и хранилища. В целом колгомерат от ответного удара потеряет не более 20 % от своих владений, и это при худшем варианте. Наше государство потеряет от 60 – 70% мощностей и треть территорий станет не пригодно для проживания. Так что, обмен ядерными ударами для наших противников не так страшен.

– Но это же может привести к мировому катаклизму, – Глава государства встал из-за стола и подошел к окну. – Мне все же не верится, что они решаться на такой шаг.

– Виктор Сергеевич, люди, которые на протяжении последних двадцати лет являются практически правителями половины человечества, не успокоятся на достигнутом. Тем более они очень болезненно реагируют, когда у них эту власть забирают. Прочитав мою докладную, вы увидите, что ими уже разработана система действий при возникновении конфликта.

– Хорошо, Александр Дмитриевич, я сегодня же внимательно ознакомлюсь с вашим докладом. Я так понимаю, у вас есть соображения по мерам противодействия, – хозяин кабинета вернулся к столу и сел на свое место.

– Определенный комплекс мероприятий нами проводится уже несколько лет, но на данном этапе сил нашего ведомства уже недостаточно. Те меры, которые мы разработали, требуют государственного вмешательства, – ответил Шапников.

– Давайте поступим так, я ознакомлюсь с вашим докладом и тогда мы встретимся вновь. Думаю, затягивать с этим не стоит, – Цапын подошел к столу, где стоял его компьютер. Сверившись с расписанием, на текущую неделю он вернулся на место.