– На, просмотри это, только предупреждаю, после прочитанного тебе наврят ли удастся уснуть.

– Может не стоит тогда на ночь голову забивать, – жена задержала протянутую руку.

– Может и не стоит, – пожал плечами Цапин, – хотя мне было бы интересно услышать твоё мнение. Ладно, пойду спать, устал.

– Хорошо, милый, иди. Я все же полистаю, ты меня заинтриговал, – Ирина надела очки и погрузилась в чтение.

Утром Цапин проснулся по привычки в шесть тридцать. Он провел рукой по постели, половина супруги была пустой. Цапин накинул халат и вышел из спальни. Когда он вошел в гостиную, то застал там Ирину. Она сидела на том же месте, держа перед собой доклад. На столе стояло несколько пустых чашек, но самое необычное – пепельница полная окурков. Цапин знал, что жена иногда курит, но она всегда делала это тайно. То, что сейчас Ирина, даже не пыталась скрыть, свою пагубную привычку указывало – женщина выбита из колеи.

– Ты что, не ложилась? – удивлено спросил он.

– Нет, – ответила она и подняла на мужа свои красные, воспаленные глаза. – Витя, неужели это все, правда? Цапин покачал головой и произнес:

– Думаю, что да. Я, конечно, скажу, чтобы все проверили, но нам надо готовиться к очень непростым временам.

– И что ты думаешь предпринимать.

– Не знаю, у Шапникова есть кое-какие идеи. В пятницу назначил ему встречу, выслушаю его, а потом буду решать.

– Витя, мне страшно, за дочь страшно. Неужели в этом кошмаре ей придется жить. Цапин подошел к жене и погладил её по голове.

– Не бойся, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Оставшееся время перед встречей с президентом Шапников провел в конторе, почти не выходя на улицу. Его ультрасовременный кабинет был захламлен коробками и напоминал скорее мусорную свалку, чем рабочее место одного из самых лучших умов Росси. Он запретил всем входить в свой кабинет, а уборщице пригрозил, если она появится возле его двери, то сошлет её в Сибирь.