— Спасибо! Я тебе тоже кое-что подарил. Но сейчас это уже сюрприз. Вчера сам узнаешь, что это.

   Зазвонил телефон. Сергей взял трубку.

    — Алло, Серый! С новым годом! Слушай, мы тут, как бы, на Песчаной площади. А дом шесть, корпус пятьдесят семь — это ты так прикололся?

    — Нет, такой адрес. Кроме шуток!

    — Зашибись! И как нам тут искать корпус пятьдесят семь?! Может, выйдешь, встретишь?

    — О кей. Вы где сейчас?

    — У троллейбусной остановки…

    — Вить, одевайся, пойдем, чуваков встретим.

    — А что с ними такое?

    — Да дом найти не могут.

    — Серег, я лучше здесь посижу. Гитару пока настрою. А то, устал я сегодня, замотался.

    — И ты как Ельцин! «Я устал, дорогие россияне».

    — А что, Ельцин так говорил?

    — Ага. Ладно, посиди. Тем более, я не помню, куда ключи от квартиры задевал.

   Серега вышел на улицу. Там все сияло и искрилось: луна, фейерверки, праздничная иллюминация, кристаллы снежинок в свете уличных фонарей… Над соседней с подъездом дверью светилась вывеска местного отделения партии «Отечество — вся Россия». На углу здания с рекламы улыбалась длинноногая красавица. Внизу на плакате было написано: «От Парижа до Находки…» Далее поверх надписи шло альтернативное продолжение, красной краской из баллончика: «… не меняла я колготки!»

   Лето 1995-го. Четырнадцатилетний Сережка с компанией вечерами тусуется на стадионе ЦСКА. Подростков влекут сюда не спортивные занятия. Скорее, наоборот. Здесь, на берегу речки Ходынки, что течет вдоль тренировочного футбольного поля, укрываясь за полосой кустарника, парни любят посидеть с сигаретами, иногда с пивом и непременно с гитарами. Поют Чижа, «Гражданскую оборону», «Агату Кристи». Иногда к компании присоединяется Виктор — хипповый мужик, работник стадиона, где-то тут же и проживающий.