Вчера, значит, поймал я муху. А она укусила меня за щеку и язык. Потому, как я в рот ее положил. Для сохранности. А муха эта - пчела оказалась. Выпустил я ее. Рот уже не открывался, она через ноздрю полетела. Левую. Болит очень. Сердце. У меня за муху эту, которая пчела. Как она жить будет? И чего? Да. Зимой делать будет? А?

И я теперь вспомнил, что дедушка советовал делать, когда к тебе в рот муха залетает, и кусается, как пчела. Очень это запомнить всем надо, кто читает. Надо переписать совет и носить его с собой. Всегда. Вот. Он, совет: надо не брать в рот мух.

Здорово, правда? А вот дальше, если взял.

Если взял, и укусила, надо собрать три горсти гороха, хорошенько прожевать. Сесть на солнце. Потом сделать пук...

Страница на этом закончилась. Женька взяла следующую и продолжила:

- И убежать...

Она пожала плечами, вернулась к первой страничке, и вот что у нее получилось:

- Потом сделать пук и убежать... Ты что же это безобразничаешь? грозно спросила Женька у Домового.

- Как это я безобразничаю?! - Домовой подпрыгнул на высокой своей табуретке. - Я тут пишу, стараюсь! Каждую буковку вывожу! А она безобразничаешь! Ну-ка, дай-ка!

Он выхватил из рук Женьки листочки, прочитал, густо покраснел.

- Надо же понимание иметь! - возмутился он. - Ты же пропустила листочек посереднике. На, читай...

Женька, покраснев в свою очередь, продолжила с опаской:

- Потом сделать пук из крапивы, разуться и водить крапивой по пяткам. Сверху будет от солнышка тепло, и приятность всяческая, а от крапивы жжение нестерпимое, которое такой чес вызовет, что про укус забудешь. Начисто.