- Кто тааам? - не спросил, а пропел из-за двери старческий голос.
- Это я! Женька! - заорала радостно в двери ведьмочка.
- Ах, это Вы, Женечка! - обрадовался голос за дверями. - Я оооочень, очень рад Вам. Всегда. Оооочень рад Вам, Женечка. Проходите, что же Вы стоите в дверях? Проходите, проходите...
Бормотал голос, удаляясь от дверей, вслед за шарканьем ног.
- Опять двери забыл отпереть, - покачала головой Женька, повторно нажимая на кнопку звонка.
- Кто тааам? - пропел голос, возвращаясь.
- Да я это, я, - Рыжая Женька.
- Как это так? - удивился голос. - Вы, душечка, что-то путаете! Женечка только что прошла в комнаты, я ее сам проводил, буквально за минуту до Вашего прихода...
- Никуда Вы меня не проводили. Вы забыли отпереть мне двери.
- Да что Вы говорите? Я никогда ничего не забываю...
Но замок все-таки щелкнул, пропуская Женьку внутрь квартиры.
- Действительно это Вы, Женечка. Как же так? Я же отпирал Вам двери буквально минуту назад. Вы, голубушка, наверное, забыли войти. Память, память, голубушка. Память нужно тренировать. Ну, ничего, дело молодое...
Стоял перед Женькой старичок: маленький, недоумевающий, с пухом седых волос на голове, с огромными седыми усами на меленьком детском личике, так не к месту покрытом сеткой морщин. На нем были ярко-красные турецкие домашние туфли с загнутыми кверху, лихо закрученными носами, малиновая куртка с "брандебурами", и довершали этот шикарный гардероб лимонного цвета кальсоны.
- Вы простите, Женечка, я Вас принимаю по-простому, по-домашнему. Что-то я становлюсь забывчив...
-Кажется, Вы забыли сегодня подойти к зеркалу. - деликатно подсказала Женька, едва сдерживая улыбку, глядя на тянущиеся по полу тесемочки, тщетно стараясь не замечать их.
Старичок заспешил в прихожую, к висящему на стене зеркалу, а Женька прошла в комнаты. Вдоль стен тянулись стеллажи, сработанные из толстых дубовых досок. Они были забиты книгами, рулонами карт, фолиантами в кожаных переплетах, папками с бумагами. У окна стоял огромный, почти во всю стену, стол, заваленный горами бумаг