Но тут синеглазая молча протянула мне снятое с косы. Я непонимающе уставился на тяжелый золотой перстень с красным камнем, который она держала в руке. Пару секунд я тупо разглядывает его, после чего понял, что это не какая-то там безделица на память, а подарок далеко не из дешевых, и решительно запротестовал:
– Эй-эй, я платы за спасения не беру, и вообще по пятницам я спасаю бесплатно.
– Дак седни неделявить,- простодушно улыбнулась девушка, настойчиво протягивая перстень.- То не простой. Вишь, лал какой яркий, аки звезда в нощи. А что я его носила – тебе зазору нет. То не наш, бабий, а жиковина, хошь и достался мне от матушки. Он щастьице в любви приносит. Захоти токмо, и любая с тобой под венец пойдет.
– А ты? – тихо спросил я, задержав ее узкую прохладную ладонь в своей и ощутив с легкой долей досады, как тяжелый перстень все-таки ухитрился скользнуть мне прямо в руку. Но сейчас мне было не до него. Мне вообще было ни до чего, кроме… Сердце замерло в ожидании ответа.- Ты… пойдешь? – еще тише переспросил я, с надеждой и каким-то молитвенным восторгом глядя на ту, что стала мне вдруг за какие-то полчаса такой желанной, родной и близкой.
Пунцовая от смущения девушка что-то тихо шепнула одними губами, но что именно, я не понял, поскольку в этот самый момент вдруг увидел за ее спиной появившихся на горизонте всадников.
– Неужто тати?! – испуганно вскрикнула чернявая.
– А ну, в карету! – крикнул я.
Ох, как не хотелось отпускать белокурую, но куда деваться – против пяти мне нипочем не выстоять, так что остается одна надежда – задержать, пока девчонки не отъедут подальше, а там, глядишь, и…