В действительности он совсем ничего не понимал. Зачем Куршану, который только что не купался в золоте, лести и раболепии окружающих, бросать вызов нищему киммерийскому мальчишке? Пусть мощь его велика, ум быстр, а взор горд, однако он — всего лишь один из множества. Шадизар недаром прозывается городом воров. Здесь полно и сильных, и хитрых, и ловких, и отважных. Суть в том, чтоб найти свое место, а потом не позволить другому занять его. Кажется, северянин нашел тут свое место (как и сам Анто), и все же это не причина для происков Куршана… Да, скорее всего, парень слишком много о себе возомнил…

Бритуниец выплюнул откусанный ноготь на стол и поднял глаза на Конана:

— Значит, Куршан украл у тебя приятеля и потребовал за него выкуп?

— Да,- хмуро кивнул Конан.

— Сотню золотых?

— Хвост от дохлого ишака он получит, а не сотню золотых.

— Ну, это ясно,- важно молвил Длинный Анто.- Никакой сотни мы ему не дадим. И полсотни тоже. Впрочем, может быть, он согласится на двадцать?

— И дырявого медяка не дам! — прогремел варвар, сжимая в кулак огромную лапу.

Он и не заметил, что бритуниец сказал «мы», тем самым вступая в его игру. А Длинный Анто, который за все время пребывания в Шадизаре так и не обзавелся верным товарищем, и впрямь решил помочь грозному варвару. Ум его вовсе не был так короток, как представлялось многим. Он отлично понимал, что свора нахлебников, с утра до ночи жужжащих ему в ухо льстивые речи и жрущих на его деньги, исчезнет в тот миг, когда удача отвернется от него — и даже наверняка на долю мига раньше. В Конане же он узнал того, кто без лишних рассуждений отдаст за друга правую руку и никогда ничего не потребует взамен. И пусть сейчас он твердит сколь угодно, что Ши Шелам есть сущий хлам и дешевизна, что и дырявого медяка он не даст за него Куршану, что скорее земля уйдет у него из-под ног, чем он хоть на вздох пожалеет о приятеле, было ясно: он не успокоится до тех пор, пока парень не вернется целым и невредимым.