— Вижу, не нравится тебе этот зверь,- усмехнулся варвар.
— Не нравится,- с жаром подхватил Длинный Анто, прижимая руки к сердцу.- Еще как не нравится! Слыхал я,- он понизил голос и далее продолжал таинственным шепотом,- что лет этак шесть назад Куршан заплатил тысячу золотых одному колдуну и тот вынул сердце у одного молодого зингарского рыцаря, а потом… Ты понял, Конан? Потом это сердце забилось в груди Мухруза! О, если б Куршан не лелеял его, как себя, не осыпал поцелуями его слюнявую морду, я бы наверняка давно отравил гадину! Или всадил бы кинжал в брюхо.
— Хм-м…- Печать скуки и раздражения спала с лица Конана, и в глазах (первый раз за все время) появился интерес к беседе с бритунийцем. Пожалуй, он готов был внести в свой план некоторые изменения.- Говоришь, лелеет его? Осыпает поцелуями?
— Угу,- угрюмо кивнул вор, не в силах отделаться от неприятных воспоминаний.- А может, я утопил бы его — напихал в мешок камней потяжелее, сунул туда чудовище и…
— Э, остынь,- Киммериец сделал знак подавальщику, и тот заспешил к их столу с кувшином свежего пива.- Думаю, он откусит тебе руку или еще чего-нибудь, едва ты подойдешь к нему поближе. Нергал с ним! Ты лучше скажи, насколько дорог он Куршану и насколько Куршан дорог ему?
— Никогда не видал, чтоб зверь и человек так обожали друг друга,- ответил Длинный Анто.
— Кто тебе сказал, что Куршан человек…- пробормотал варвар, вновь погружаясь в свои мысли.
— Конан…
Он не ответил.
— Конан… Сдается мне, я понял, к чему ты ведешь…
— Ну? — слегка усмехнулся киммериец, поднося ко рту полную кружку.
— О, достойнейший муж с силой льва и головой мудреца,- торжественно начал Анто,- каждое слово твое стоит золотого, каждый поворот мысли твоей стоит десятка золотых.