— Рассыпаться! Гасить Ракшас, легких оставьте в покое! — раздалась в наушниках команда Людмилы.

В мгновение ока строй распался, но перед этим ведущие дали залп ракетами в приближающиеся машины грагов. Ребята-тедди бросились врассыпную, щедро отбрасывая ракетные ловушки, чье бесчинство засоряло радары кораблей землян. Заставить грагов нервничать, это-то и нужно было Крысам. Теперь истребители могли сесть на хвост противнику и грызть его что есть мочи, пока гаденыш не расцветет огненным цветком или хотя бы не катапультируется к чертовой матери. В эфире зазвучал мат на нескольких земных языках. К нему добавились щелканья и всхлипывания грагов, перемежающиеся картавыми и ломаными земными языками. В основном английским и русским. Проклятые твари ловили земные передачи, так что лет через десять до них дошло, — противника вполне можно послать на деревню к бабушке, а то и подальше. Но обычно все было наоборот. Лингвисты грагов зря получали деньги (если у этой расы вообще были деньги), потому что чаще ругательств, звучали воистину смешные и нелепые вещи. Ну, например, реклама собачьего корма и прочего дерьма.

Дмитрий шел на форсаже. Его Пес натужено гудел. Возраст Снапа давал о себе знать, — двигатель не справлялся с таким режимом, но выбора у пилота не было. Эсминцы прекрасно понимали, что главной целью людей является Увалень. Навстречу Псам уже жадно тянулись лучи лазерных орудий и штрихи неуправляемых ракет зенитных батарей.

— Не пройдем, хозяин, — предупредил Снап, резко ныряя в сторону, чтобы избежать встречи с залпом ракетной установки эсминца.

Дмитрий и сам видел, что шансы пробиться через заградительный огонь, минимальны.

— Траекторию, быстро! — скомандовал он.

Пес в то же мгновение вывел на стекло фонаря траекторию полета. Истребитель резко взмыл вверх, затем шарахнулся вбок и пошел по диагонали, уворачиваясь от смертоносного огня. Снап вел себя сам сквозь стену залпов вражеских орудий. Пилоту только оставалось наблюдать, как приближается темный бок грагского эсминца. Пару раз истребитель тряхануло, но защитные щиты сделали свое дело — ни одной царапины на шкуре Пса не было.