Наконец Дмитрий снова взялся за штурвал. Снап очутился как раз между двумя эсминцами. Теперь они по нему не стреляли, — грагам не хотелось палить по самим себе. Но, зато Увалень, отрывался по полной программе. Его орудия сосредоточили огонь только на Снапе и еще двух Псах, они так же, как и истребитель Дмитрия, проскочили мимо эсминцев, оставив Черепах на попечение звезды Крыс.

А возле Черепах шел бой. Бой жестокий и беспощадный. Граги прекрасно понимали, что единственной силой, способной уничтожить их главный козырь в этой битве — тяжелые эсминцы, являются именно торпедоносцы. С отчаянной решимостью вражеские машины рвались к ним, но натыкались на ожесточенное сопротивление Крыс.

Отряд Людмилы знал свое дело. Верткие Крысы кидались на врага, разрывая в клочья его тонкую броню. Ракеты у них уже закончились, и в ход шли бортовые орудия. Оружие, конечно, мощное, но ракеты… Если бы у них были ракеты! Эти стрелы смерти сами будут гонять врага до последнего мгновения. Как только ракета захватывает цель, ее жертва забывает обо всем на свете и начинает бороться за жизнь. Маневр, скорость, ловушки — все идет в ход. Будь у Крыс полный боезапас, не растраченный на предыдущем задании, они бы не подпустили врага так близко к торпедоносцам…

Эсминцы остались далеко позади, горячка боя отвлекла их от охраны Увальня и три Пса не преминули этим воспользоваться. Дмитрий рвался к Увальню, но навстречу ему уже спешили истребители врага. Три тяжелых Ракшаса, столько же легких. Шли в лоб, прекрасно зная, что даже Пес не выдержит их совместного залпа. Дмитрий чертыхнулся и, выстрелив в них, нырнул вниз.

— Хозяин, — гавкнул Снап, — Хозяин, Грегу нужна помощь.

— Где он? — Дмитрий заметил, что слегка осип от напряжения боя. — Справа по курсу.