Тилли, благодаря своему безумию, разрешил католическим священникам предпринять попытку переженить женщин и мужчин, которых он захватил силой, но все эти старания пропали впустую.
Необходимое для продолжения кампании продовольствие сгорело вместе с городом, удалось спасти только вино, и в именно им мои люди заполняли пустоту своих желудков.
Разумеется, все они перепились. Маглебург переполняли люди и трупы, и зачастую нельзя было точно определить, где мертвый человек, а где мертвецки пьяный.
Среди моих солдат прошел слух, что Фалькенберг, фанатичный протестант, хочет полностью предать город огню, чтобы в нем уже никогда не могли жить католики, но для умирающих и раненых это уже не играло никакой роли. И последующие годы протестантам приходилось представлять маглебурскую «милость»-убежище католикам, но теперь каждый, кто считал Фалькенберга Инициатором поджога, желал ему долгих лет жизни и называл Маглебург протестантской «Лукрецией», которая защищала их честь ценой жизни. Мне все это было безразлично. Вскоре я отдалился от Маглебурга и моих солдат на день пути. Когда я перевалил горы и достиг первых дубовых рощ северных отрогов великих Тюринских лесов, угарная вонь и болезни остались позади.
Здесь царил покой. Стояла весна, листья были зелеными, а их аромат вновь и вновь волновал кровь.
Меня все еще преследовали картины смерти и хаоса. Тишина лесов казалась мне искусственной. Я все время ожидал засады.
Я не давал себе расслабиться, подозревая, что деревья могут скрывать разбойников, или под копытами моего коня в любой момент может открыться яма-ловушка, искусно замаскированная под слоем прелых прошлогодних листьев и упавших сучьев.
Предчувствие заставило меня подумать, что смерть и разрушение проникли даже сюда. Но я был благодарен и за такое подобие спокойствия. После того, как в течение двух дней не встретилось никакой опасности, я подметил, что для улучшения самочувствия мне необходимо поспать хотя бы несколько часов. Выспавшись, я с огромным удовольствием перекусил и запил еду чистой ключевой водой, показалавшейся мне необычайно вкусной благодаря тому, что не отдавала трупным запахом, который, к примеру, можно встретить у воды на всем протяжении Эльбы.