Палыч в недоумении почесал затылок, потом поправил пенсне стволом любимого парабеллума:

— Врёшь, собака! Самозванец!

Вслед за руками высунулась рыжая голова и на ломаном русском языке возмутилась:

— Я не есть самозванец. Натюрлих.

Мы быстро подхватили Лже-Такса под белы рученьки и приготовились к экстренному потрошению, рецептов которого знали превеликое множество. Как-нибудь на досуге учебник напишу. Но, к большому нашему сожалению, клиент и без того оказался безмерно словоохотливым.

Да, это действительно был Такс. Эммануил Людвиг фон Такс, уроженец славного города Мюнхена, с традиционным для немцев баронским титулом, восходящий, или уходящий, своими корнями к последнему баварскому королю. Услышав про родословную, товарищ Берия недобро усмехнулся и как-то хитро прищурился. Я сразу же забеспокоился:

— Лаврентий, а оно тебе надо?

Палыч состроил недоумённое лицо:

— Это про что, Изяслав Родионович? Что-то я не понимаю.

— Всё ты понимаешь. Только как чеховская Каштанка — сказать не можешь.

— А что тут говорить, представляешь перспективы? Можно неплохо развлечься. Вот, посмотри на него, ну чем не король?

Я посмотрел. Немец как немец. А что рыжий, так в их истории встречались личности и погаже. Было бы время, можно и заняться, не самый худший вариант. Ну и что, что в литовских кабаках официантом подрабатывал. Но некогда, просто некогда.

— Забудь, Лаврентий Павлович. А хочется развлечься — по лебедям сходи. Или напейся. А ещё лучше — совмести оба мероприятия. Хорошо отвлекает от ненужных мыслей.

— Грубый ты, товарищ Раевский.

— Ну, извини, что не лезу с нежными объятиями. Нам нужно найти собаку, а на остальное — наплевать.

Барон, напряжённо прислушивавшийся к разговору, вдруг радостно замахал головой и руками:

— Я, я. Я видеть собака. Айн кляйне собачка унд гросс аппетит. Он так много и вкусно кушать, что герр Бурбулис хвататься за кондрашка.