— Это есть Рабинович? — фрау повернулась и показала толстым пальцем, унизанным массивными перстнями, в сторону двери.

Как раз в это время по коридору проходила маленькая собачка с большим носом, короткими кривыми ногами, и отвислыми ушами. Хвост ритмично покачивался из стороны в сторону в такт неторопливой походке. Такс пробирался в сторону вагона-ресторана, подкрепить силы, пришедшие в некоторый упадок после близкого знакомства с симпатичной самкой испанского шпица.

Лаврентий Павлович очень медленно повернулся к Филиппову:

— Товарищ майор, Как Вы считаете, является ли наше купе территорией Советского Союза?

— Даже весь поезд. А что?

— Так, уточнить хотел. Гражданка фон Вискас, Вы арестованы по обвинению в покушении на жизнь, честь, и главное, достоинство майора Филиппова, орденоносца и красного командира.

— Вас? — переспросила фрау.

— А на меня Вы не покушались, — Берия-младший строго кашлянул. — Запомните это, Виктор Эдуардович. И прекратите ржать, пожалуйста. Вам ещё сопровождать арестованную до Бреста.

— За что, товарищ полковник? А как же задание.

— Догоните нас в Париже. Вам что, жалко, если генерал Краснов проживёт лишних две недели?

Глава 3

А потом, конечно, стану я тираном.

Так оно привычней, что ни говори.

Я возьму державу, скипетр из Гохрана,

И меня Шандыбин выкрикнет в цари.

Прохладное лето 34-го.

В полутёмном кинозале немногочисленные зрители, напряжённо сжав кулаки, следили за развивающимися на экране событиями. Там белочехи, с перекошенными от злости рожами, под командованием английских офицеров в пробковых шлемах и неизменной тонкой папиросой в уголке брезгливого рта, стреляли из пулемётов по плывущему по реке Чапаеву. Пули красиво выбивали из воды высокие фонтанчики, заставляя Василия Иваныча нырять.