- Я на машине, - сказал Деверс. Фуско объяснил Паркеру, что из Нью-Йорка до Монеквуа лучше всего добираться на машине. Местная воздушная линия слишком ненадежна. Поэтому он позвонил Деверсу и попросил встретить их в аэропорту Кеннеди.

Они стали пробираться к выходу; Деверс, пробиваясь сквозь толпу, шел впереди. Обернувшись, он сказал:

- Дорога займет около пяти часов, поэтому, если вам что-либо нужно, можно сделать это сейчас.

- Остановимся по дороге, - ответил Паркер.

- Хорошо.

Перед ними раскрылись двери, и они вышли на холодный влажный воздух. Даже под навесом было противно и сыро. Один за другим приходили автобусы; у стоянки такси медленно продвигались машины, привозившие и увозившие пассажиров.

Деверс в нарушение правил припарковал свою машину - новенький темно-бордовый "понтиак" - в погрузочной зоне справа от выхода. Открыв багажник, он уложил вещи. Фуско собрался было занять место рядом с ним, но Паркер сказал:

- Сядьте назад. Я хочу потолковать с вашим парнем.

- Ради Бога.

На лице Деверса мелькнуло удивление, когда рядом с собой он увидел Паркера, но сказал он другое:

- Не так-то быстро удастся выбраться из этого проклятого города. - Он завел двигатель, подсек какое-то такси, и по пандусу они выкатили под дождь.

Деверс хорошо вел машину, хотя, пожалуй, чересчур самоуверенно и лихо. Огибая аэропорт Кеннеди, чтобы попасть на автостраду Ван-Уайк, он обогнал большую часть машин, следовавших по тому же маршруту, а по автостраде ехал со скоростью, на семь-восемь миль превышавшей установленный предел.

Было уже за полночь; чем дальше они удалялись от аэропорта, тем меньше становился поток машин. Деверс выбирал все время кратчайший путь, и поэтому, несмотря на дождь, они вскоре оказались в получасе езды от начала Трувей, что на линии Нью-Йорк-Сити. Выехав на нее, машина взяла курс на север.

Жалобно скрипели покрышки на мокром бетоне, мерно постукивали стеклоочистители. Паркер, до сих пор хранивший молчание, спросил: