Химик как единственный почти целый кое-как залез на ель и с вершины увидел вполне даже приличные скалы и авторитетно (а то как же, он родился и почти всю жизнь прожил в Ухте, что в самом сердце Тиманского кряжа) заявил, что на Тиман это совсем не похоже, а вот на Урал (а как же, бывали, знаем) — очень и очень. А это значило, что вертолет, во-первых, отклонился от курса очень сильно, а во-вторых, что искать их будут совсем в другом месте. Впрочем, как все слышали, на вертолете должен быть радиомаяк, поэтому надежда, что их найдут, все-таки оставалась, хотя, конечно, если и найдут, то не сразу — это понимали все.

Так или иначе, надо было обустраиваться. В первую очередь провели инвентаризацию всего, что было, и сразу же заполучили скандал. Серьезный скандал, по полной программе. Повариха, когда кто-то полез смотреть ее сумку, завопила, что не даст никому копаться в ее белье. Ну, не больно-то и хотелось, но тут кому-то пришла в голову мысль, что для женского белья здоровенная клеенчатая сумка «мечта оккупанта» не только великовата, но и тяжеловата. Отчаянно вопящую повариху отодвинули в сторону и тут же обнаружили, что в сумке не только и не столько белье, сколько мясо, колбаса, консервы и еще много чего. И вот тут поварих на полном серьезе хотели убить.

— Б…, с… — вопил, потрясая кулаками, один из стропалей. — Мало того, что обсчитывают, недокладывают да за наш счет жрут, так еще и крадут у нас же!

Дальше было просто непечатно и многоэтажно. Остальные были с ним согласны полностью и безоговорочно, некоторые выражали свои эмоции и куда более выразительно, однако… Русский человек отходчив. Поварих не стали ни убивать, ни даже просто выгонять из вертолета (что было бы тем же убийством), надавали, конечно, плюх, но этим и обошлось. А потом кое-как начали устраиваться и кое-кто даже пропустил шуточку насчет того, что не будь у них в команде таких вот вороватых поваров, то пришлось бы или с голоду дохнуть, или этих же поваров жрать, благо — толстые, откормленные. А так — ничего, живем, ребята!