Ночевал у костра, не куче елового лапника, утром с трудом смог разогнуться, но потом разогрелся и вроде как даже второе дыхание открылось. А к вечеру ударил мороз, да еще с ветром, ночью было уже не до сна, а на следующий день сломалась зажигалка — дешевый китайский пластик на морозе просто треснул и газ улетучился. Второй зажигалки он не взял, первопроходец липовый, а спичками народ уже и забыл, когда в последний раз пользовался. Так что к исходу четвертого дня он уже не брел даже, а почти полз, именно поэтому свет, ударивший ему в глаза, показался химику галлюцинацией, равно как и несуразные фигуры, вышедшие из света и шагнувшие ему навстречу…
Глава 2
Василий Ковалев, инженер-буровик и невольный первопроходец, проснулся от яркого света, резанувшему глаза не хуже ножа. Он помотал головой и зажмурился, не желая вырываться окончательно из объятий Морфея, но свет бил даже сквозь плотно сомкнутые веки и Василий проснулся окончательно, не открывая глаз потянулся и резко сел — до него дошло, что он ПРОСНУЛСЯ! Именно проснулся, а не пришел в себя. И еще, судя по ощущениям, он находился в отличной форме.
Осторожно приоткрыв один, а затем и второй глаз, Василий огляделся. Впрочем, ничего интересного осмотр не показал — небольшое квадратное помещение с белыми стенами и низким белым же потолком. Кровать, на которой он сидел, стояла у стены, а почти все остальное пространство занимала не слишком понятная, но явно медицинская аппаратура — белая, устрашающих форм и вся мигающая какими-то лампочками.