— Так вот, согласно полученным оперативным данным, мы устроили засаду, — продолжал Шлиман. — Там были ребята из Первого и пара наших спецов. Их всех положили, но, судя по всему, грабители не нашли того, что искали.

— Почему вы так уверены?

— Мы их спугнули.

— ?

— Они вошли… Началась пальба, и к тому времени, как наши были перебиты, подъехало два авто с солдатами. Грабители бежали.

— Что им было нужно?

— Они ищут какой-то артефакт.

— Еще раз с самого начала, — поморщившись, попросил Василий. — Сколько было наших?

— Двад… Тридцать два человека, — сознался Шлиман.

— Их?

— Двое.

— И вы хотите сказать, что двумя немецкими стрелками перебито тридцать два энкавэдешника?

— Не совсем. Трое наших остались живы, и они уверяют, что пули грабителей не брали.

— Тогда почему немцы бежали, когда прибыло подкрепление?

На этот вопрос у Шлимана не было ответа.

— И вы решили выписать мне индульгенцию, чтобы я…

— Ну, скажем так: рассмотрев всевозможные аспекты дела, мы решили, что вы — самая подходящая кандидатура для того, чтобы остановить похитителей.

— И как вы себе это представляете?

— Немцы не получили желаемого, но, похоже, та вещица, которую они ищут, им очень нужна. Иначе они не стали бы устраивать бойню. Вот и выходит, что они снова придут за ней, когда все успокоится.

— И когда же это случится?

— Тут ничего определенного сказать нельзя.

— Так вы что, предлагаете мне устроиться жить в этом особняке?

— Думаю, это всяко лучше, чем в подвалах на Литейном… — пожал плечами Гессель Исаакович. — Однако есть и другая возможность: вы можете попробовать отыскать то, что нужно фашистам.

— Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…