— Раз надо, значит надо, пойдемте.

Еще пара комнат, и они оказались в помещении, отделанном на восточный манер — стены из лепных узоров в ориентальном стиле. В углу на постаментах возвышались бюсты двух мавров. Это были составные скульптуры: лица черного камня, быть может даже эбонита, белые каменные глаза, зубы и чалмы, украшавшие их головы. Интересно, сколько времени ушло у скульптора, чтобы подобрать и обточить нужные камни?

— А теперь, Савелий Прохорович, пожалуйста, расскажите подробно, что тут произошло.

— Я думал, вы знаете, — удивился смотритель музея.

— Знаю, читал в отчете, — соврал Василий. — Но сами понимаете, одно дело прочитать казенный документ и совсем другое — услышать все самому из уст, так сказать, очевидца.

При этих словах старичок, словно ощутив свою незаменимость, чуть приосанился, поднял голову.

— Они вломились посреди ночи, — начал смотритель музея. — Хотя нет. Первыми приехали ваши. Расположились тут как дома. Я им говорил, чтобы они вели себя осторожно… особенно с китайскими вазами, а они стали в венецианский сервиз разливать самогонку… — Василий хотел было прервать причитания Савелия Прохоровича, а потом махнул рукой. Пусть лучше выскажется, иначе дольше выйдет. — Вот я им и говорю… В общем, когда они во дворе костер сложили… Нет, конечно, не из мебели. Там во дворе поленница — камины топить. А то это паровое отопление… То оно есть, то нет. А для картин что главное? Температурная стабильность. Вот мы иногда камины топим. Конечно, пожарные против, но сами понимаете, что значат их распоряжения по сравнению с мировым искусством… Нет, поджечь костер ваши не успели. Они хотели гуся зажарить. Один из них, не поверите, гуся притащил. Говорит: «Чем мы хуже бывших. Теперь у нас все для народа, а мы кто? Народ и есть. Вот и попробуем дичь на блюде, как буржуи прежние». Так вот, только они костер начали налаживать, эти двое и вломились. Я-то сам их не видел.