— Штыки, говорите? — перебил старика Василий.
— Да, штыки. Они ими обивку в Розовом зале попортили, — проворчал искусствовед.
— А у тех, кто находился в засаде, штыки имелись?
— Да нет, я же говорю, в штатском они были… в штатском…
Мысли Василия понеслись по кругу. Выходит, гости отступили, когда прибыло пополнение с винтовками и штыками. А что есть штык? Кусок заточенной стали. Выходит, твари эти боятся железа. Значит, не оборотни, не вампиры… Тогда кто? Что-то о таких созданиях Григорий Арсеньевич ему рассказывал. Только давно это было, очень давно. Василий замер, внимательно разглядывая бюсты мавров и мысленно погрузившись в прошлое. Что же говорил ему тогда бывший батька Григорий? Но память, подлая и неблагодарная, поманив, она сохранила тайну, заставив Василия мучиться. Ему казалось, что вот-вот, еще одно усилие, и он вспомнит, но нет…
Неожиданно в памяти его проступило нечто другое. Давным-давно, обучая Василия основам колдовства, Григорий Арсеньевич говаривал: «Помни, глаза — душа человека, посмотри ему в глаза и ты его поймешь…» Глаза… Глаза… Белые глаза черных мавров. Василий неожиданно сам для себя шагнул вперед и надавил на глаза одной из скульптур. Щелчок потайного замка, и верхняя часть чалмы мавра отскочила в сторону, открыв пустое пространство внутри каменной головы.
— Боже! Что вы делаете? Остановитесь! — взвыл Савелий Прохорович. — Это же уникальное произведение. — Словами «искусство» и «культура» за этот вечер Василий был уже сыт по горло. Решительно запустил он руку в открывшийся тайник Ничего! Пусто! Неужели они опоздали, и Шлиман ошибался — немцы унесли то, за чем пришли? Может, и так. А может… Бюстов ведь два. Если есть тайник в одном, значит, велика вероятность, что есть и в другом.