— …Вот вдумайтесь только в жестокий смысл этих слов: вы — бывший коммунист, крестьянин по происхождению, предали не только свою страну, не только партию и свой класс, но и не оправдали доверия, оказанного вам самим товарищем Берией. Вы думаете, вы оперуполномоченный Третьего особого отдела ГУГБ? Нет, вы тот самый затаившийся враг, тайный вредитель, что мешает нам строить светлое царство будущего!.. Но вы еще можете оправдаться. Не жизнь, но хотя бы честь свою спасите. Итак, повторяю еще раз: что произошло с антарктической станцией «Красный полярник»? Где ваши товарищи? Какое задание дал вам Вилигут?.. — А потом все по новой, еще один проигрыш затертой пластинки:

— Где и когда вас завербовали агенты Аненербе?..

Сколько длился допрос? Час, два… целую вечность… Скорее бы все это закончилось, и тогда два мордоворота оттащат безвольное тело Василия назад в прохладную камеру. Там будет вода, и боль уйдет под действием заговора. А может, ему даже удастся поспать. Сон! Вот о чем Василий мечтал больше всего. Отдых и сон. Но следователи менялись один за другим, не делая перерыва.

Постепенно сознание стало меркнуть. Василию показалось, что лампа, свет которой слепил его, пару раз мигнула. Еще миг, и он провалился бы в омут небытия, но тут на него обрушился поток ледяной воды. Василий открыл рот, пытаясь поймать хоть несколько капель, чтобы смочить пересохшее горло.

— Вот так… Пить хочешь? В лагере напьешься. А сейчас нечего филонить. Приходи в себя. Ну как, лучше?

Кто-то схватил Василия за волосы, запрокинул ему голову, а потом разом отпустил, так что голова резко дернулась. Туман отступил, и вновь зазвучало монотонное:

— В каких отношениях вы состояли с предательницей Катериной Ганской? Какие задания выполняли по распоряжениям Аненербе? Был ли Карл Вилигут вашим непосредственным начальником или вы подчинялись другому резиденту разведки СС?