И не было никакой боли: он чувствовал себя совершенно здоровым. Впереди, в нескольких шагах, из зеленоватой тьмы появилась гигантская фигура — чудовище с телом человека, крыльями летучей мыши и осьминогом вместо головы. Оно восседало на огромном троне зеленого камня, который сам по себе был храмом. Однако чудовище не было в диковинку Василию. Он видел эту тварь и раньше, и судя по всему, это был сам Ктулху — древний бог, спящий где-то на дне Тихого океана в таинственном городе Р'льехе. Внимание Василия привлек человек, который стоял подле трона божества, словно муравей у ног слона.

Василий подошел поближе. Да, это был тот самый человек, увидеть которого Василий ожидал менее всего, тот, кто не раз спасал Василию жизнь и ради которого он страдал, храня молчание на допросах. Казалось, за прошедшие пару месяцев барон Фредерикс ничуть не изменился. Пока Василий стоял на месте, широко открыв рот от удивления, Григорий Арсеньевич подошел поближе. Он был в том же английском френче, как и при их последней встрече, только лицо его приобрело странный, бледный оттенок. А может, всему виной странное освещение — свет, как в подземном городе слуг Ктулху, исходил ниоткуда, порой казалось, что светится сам воздух.

— Рад видеть тебя, Василек, — улыбнулся барон, подправив изящным движением лихо закрученные гусарские усы. — Вижу, ты в полном порядке.

— Ну, я бы так не сказал, — проворчал Василий.

— Что ж, тебе полезно на своей шкуре прочувствовать, каково это быть врагом народа.

— Но вы же знаете, что я не…

— Пустое, — махнул рукой Григорий Арсеньевич. — Неужели ты до сих пор считаешь, что все, кого замучили ваши дознаватели, — агенты мирового империализма. Если среди этих людей найдется хотя бы один агент… Впрочем, и это пустое. Народ, который так измывается над собой, наверное, и не заслуживает лучшего правительства… Но не станем предаваться политическим спорам, — остановил он Василия, видя, что тот собирается возразить. — Я вызвал тебя совершенно не за этим.