Брат Френсис поднял глаза, но паломника нигде не было видно. Юноша снова уткнулся в книгу.
«Отвергал тебя и был дерзок, уповал лишь на ученость, в нее лишь веря, то есть почитал видимую оболочку…»
— Эй, парень! — снова услышал Френсис. — Я нашел тебе камень. То, что надо.
На этот раз Френсис заметил мельком, что старик стоит на груде камней и зовет его, взмахивая посохом. Вздохнув, послушник вернулся к своему чтению.
«О непостижимый Исследователь сущего, к кому повернуты все сердца, если призовешь меня, к тебе устремлюсь. Если же сочтешь меня недостойным призвания…»
Из-за груды камней донеслось уже с раздражением:
— Ну ладно, как хочешь. Камень я тебе помечу, а там гляди сам…
— Спасибо, — со вздохом произнес послушник, но он не был уверен, что старик услышал.
А юноша, продирался дальше сквозь текст: «Избави меня. Господи, от грехов моих, дабы в сердце моем жаждал я лишь воли Твоей и услышал…» (лат.)
— Вот здесь, — прокричал старик, — ты увидишь отметину! И может быть, скоро ты обретешь голос, мальчик. Олла аллай!
Вскоре после этого брат Френсис поднял взгляд и увидел, что странник медленно тащится по дороге, ведущей к монастырю. Послушник прошептал коротенькую молитву за благополучное странствие.
Вновь обретя душевную умиротворенность, брат Френсис положил книгу обратно в нору и кое-как продолжал свою постройку, даже не потрудившись посмотреть, что там для него отыскал старик. И пока истощенное тело шаталось, напрягаясь под тяжестью камней, мозг машинально повторял моление о призвании.
«Избави меня. Господи, от грехов моих, дабы в сердце моем жаждал я лишь воли Твоей и услышал зов Твой, если воспоследует он. Аминь».
«Избави меня. Господи, от грехов моих, дабы в сердце моем…»
Кучевые облака с гор, обещая одарить жестокую высушенную пустыню благословенной влагой, начали заслонять солнце, и темные тени пролегли через мозолистую землю, обещая короткий, но блаженный отдых от испепеляющего солнца. Когда тень нависала над развалинами, послушник работал быстрее; когда же тень уходила, он отдыхал, ожидая, пока следующее стадо белых барашков заслонит солнце.