Из полумрака выплыла бледная, с голубоватым оттенком рука и указала на кресло, стоящее перед столом. Бетси подошла и уселась. Положив ногу на ногу, она вызывающе уставилась на визави.
Джентри поднял лицо, до этого низко склоненное, и девушка наконец-то смогла рассмотреть своего собеседника. Молочно-белая кожа того же синеватого отлива, что и рука. Впалые аскетические щеки. Крючковатый нос, нависающий над тонкими, сжатыми в скорбную линию губами. Глаза… Какого они цвета, рассмотреть из-за скудости освещения не удалось.
“Хорошо еще, что темных очков нет. А так — вылитый вампир”.
— Итак? — вопросительно взглянула на хозяина Бетси.
“Поскорее бы сбежать отсюда”.
Ей даже подумалось, что нашествие родственников — это не такая уж и великая напасть. В конце концов, ведь они когда-нибудь да уедут.
— Вы торопитесь? — осведомился Джентри.
— Можно сказать и так.
— Вам неприятно мое общество. — Шнурок губ изогнулся в подобие скорбной улыбки.
“Какой догадливый!” — восхитилась мисс МакДугал.
— Нет, что вы!
— Не оправдывайтесь. — Вялый жест руки. — Я прекрасно знаю, как выгляжу со стороны. Ладно. Не будем затягивать наше свидание.
Немного помолчал, как бы собираясь с мыслями.
— Что вам известно о последних месяцах правления Монтесумы Второго?
— Ну, — протянула девушка, — в общих чертах. В пределах университетского спецкурса.
— Не стану вас утомлять ненужными подробностями. Скажу лишь, что император ацтеков был страшно подавлен успехами конкистадоров Кортеса. Они ведь шли по территории его государства, практически не встречая сопротивления. Монтесума мучительно искал выход, средство, чтобы остановить нашествие горстки чужеземцев, которых ацтеки почитали богами из-за океана, посланцами Кецалькоатля. Вот тогда-то жрецы и посоветовали ему задобрить богов с помощью щедрого подношения. Было изготовлено огромное сердце из чистого золота, осыпанное драгоценными камнями. Вы, конечно, помните, что ацтекские божества питались человеческими сердцами? Так вот, это сердце после смерти Монтесумы бесследно исчезло. Как будто его и не было.