— Су-Ча тоже останется без развлечений — ему искать Вара со Святошей. Слишком долго их нет. — Говоря, Ездок медленно повернулся, глянул искоса на окно цитадели: — А, я так и думал!

— Что ж вы думали? — буркнул Чаз.

— В лаборатории — гости. В окне кто-то показался.

— Пошли! — заорал Чаз и кинулся к лестнице, Тяп со Шпатом — за ним.

Ездок осмотрел еще раз смертоносную машинку, затем схватил одну из веревок — и прыгнул!

Рабочие завопили. Ездок полетел к камням площади, но пружинистая веревка и жердь затормозили падение, остановили в шести футах от земли. Ездок выпустил веревку, а приземлился, уже изготовившись бежать. Помощники же и тридцати футов не успели пролезть от верхней платформы.

Он ворвался в цитадель Ниброк, помчался по лестнице со скоростью, болезненной даже для его железных мышц, вломился в отцову лабораторию.

Там все оказалось перевернуто вверх дном.

Жерк-младший приложил палец к стене — теплая. Поводил ладонями над полом — проявились мерцающие отпечатки. Двое мужчин, одни следы больше других. Высокий подходил к окну и выглядывал — проверял, все ли в порядке. Маленький кинулся к дверям, когда старший заметил прыгающего Ездока.

Он перечитывал отцовское письмо, когда явились Чаз с Омаром, Шпат и Су-Ча.

— Поймали? — пискнул бес.

— Нет. Они искали посмертное послание — и нашли его.

— Ч-черт, быть беде.

— У них. — Ездок указал на стену.

— Так вы поменяли его! — Су-Ча хихикнул. — Вот уж достанется им на орехи!

— И больше, чем ты думаешь. Я сам их встречать буду.

Чаз потер в предвкушении ладони, затем вытянул здоровенный и всецело запрещенный в Шасессере меч. Глянул озабоченно на острие.

— Нет, — сообщил Жерк-младший. — Я пойду один. Для всех вас есть дела.

— Ну, Ездок!

Тот на протесты внимания не обратил. Выглянул из окна.