— И вам добрый день, — отозвался сладко Су-Ча.

— Тяп, когда отдышишься, изучи-ка эту штуку — на предмет неприятных сюрпризов.

— Чтоб снова, чтоб еще раз полез на такую верхотуру… — пробормотал Тяп, склоняясь над машиной.

— Тебе еще вниз лезть, — напомнил Чаз.

— Пусть прыгает, — посоветовал Су-Ча. — Может, пока долетит, крылья смастерить успеет.

— У тебя чувство юмора как у младенца, — заметил Чаз.

— Так я почитай что младенец — едва две тысячи стукнуло.

— Никаких сюрпризов! — объявил Тяп.

— Чья работа, определил?

— Нет.

Тяп глянул за край платформы — и качнулся. Ездок ухватил его за руку.

— Эх, жаль! — Су-Ча вздохнул. — Я думал, он попробует.

Чаз двинул ногой, целясь дать бесу пинка, но Су-Ча мгновенно растворился в воздухе и захихикал, сидя уже на ящике с инструментами с другого края платформы.

Рабочие, бормоча под нос и чертыхаясь, полезли вниз.

— Любопытно, успел ли отец пометить убийцу? Су-Ча, можешь вынюхать что-нибудь?

Бес поводил носом вокруг машины. Скорчил унылую гримасу.

— Пахнет, но слабо. Трудновато различить.

Опустился на четвереньки, внюхиваясь, будто гончая над следом. Пополз к лестнице, перелез, глядя вниз.

— Выяснить, куда убийца делся, можно и без бесовского нюха, — проворчал Чаз. — Если крылья не отрастил, так по лестнице спустился.

— Мы можем предложить награду за свидетельство. Даже в полночь кто-нибудь мог видеть убийцу, — предложил Шпат.

Он говорил редко, но если уж говорил, слушал даже Ездок.

— Хм… нет, — решил тот. — Пока — нет. Слишком много вопросов будет. Но возможно, когда слух распространится. Ты вместе с Тяпом пройдись-ка по окрестным пивнушкам. Если кто и видел ночного лазуна по башням, то наверняка растрепал завсегдатаям.

— Ладно вам, Ездок. Почему бы нам вместе не отправиться? — проворчал Тяп. — Всегда вся забава достается Чазу с бесом.