Обреченный на смерть человек за окном, в трехстах ярдах от башни, рассматривал карту. Коренастый потянул еще один рычажок и кинулся к лестнице. За спиной смертоносная машинка клацнула — и принялась натягивать тетиву заново.

Жуткий крик разодрал ночь, сотрясая Скалу до самых глубин. Ледяной вихрь пронесся по площади Жерка Победоносного. Убийца вцепился в лестницу в четырехстах восьмидесяти футах над брусчаткой, рыча, изрыгнул проклятия языческим богам.

Ветер улегся так же внезапно, как и налетел. Убийца спокойно проследовал вниз. А над ним страшная машина ритмично скрипела и клацала.

Первая стрела разбила окно и вонзилась в грудь Жерка в дюйме над сердцем. Швырнула к карте, пригвоздила — девять из ее восемнадцати дюймов зарылись в стену.

Нападение не с магией — со сталью! Немыслимо! Никогда Жерк не рассчитывал на атаку столь грубую.

Боль пронзила тело. Уже теряя сознание, он выкрикнул смертоносное проклятие — и жуткие судороги всколыхнули Сеть. Двинул левой рукой — по лаборатории пополз бледный огонь. Двинул правой — тени ринулись из мрачного неба к башне: единственному месту, откуда могла прилететь стрела.

Прилетела и вторая. Защитник вздернулся, затем обмяк. Вскоре попала в цель и третья, и еще, и еще — в размеренном смертоносном ритме.

2

В комнате с утыканным стрелами Защитником теперь находились пятеро странного вида типов. Главарем их любой бы сразу признал явившегося последним: угрюмого, высокого, мускулистого парня с глазами льдистой пронзительной синевы, в форме мастер-наездника имперской кавалерии. Ходил он по комнате, будто леопард по клетке, хищно, грациозно.

— Ездок, мы вас кинулись искать, как только Чаз сказал, — буркнул круглолицый парнишка бесовского вида. — Но вы ж с патрулем разъезжали!