«Ты знаешь, что делать».

Это значит, надо замаскироваться, найти способ приближения к объекту, выбрать яд для шприца и уйти тем же способом, каким вошел.

— Вот что мне известно, — сказал шеф. — Мужчина остается в номере, женщина выходит за покупками. Точно так же, как было в Вегасе. Она выходит около десяти утра, но сначала часа полтора орет на него. Возможно, она где-нибудь задержится на обед. Может, выпьет, но ты на это не рассчитывай. Входи, как только она покинет номер. У него будут включены два компьютера и, возможно, два сотовых. Отработай все четко. Помни: сердечный приступ. Не имеет значения, отключится оборудование или нет.

— Я могу скачать данные с телефонов и компьютеров, — предложил я.

Я гордился своим умением делать это или, по крайней мере, демонтировать до последнего винтика любые устройства с полезной для меня информацией. Это было моей визитной карточкой, когда десять лет назад я познакомился с Хорошим Парнем — это, да еще ошеломляющая безжалостность. Тогда мне было восемнадцать. Я сам не понимал, насколько я безжалостен.

Теперь я с этим жил.

— Слишком легко отследить, — отозвался шеф. — Тогда будет понятно, что это убийство. Я не могу такого допустить. Оставь все как есть, Счастливчик. Делай, как я говорю. Он банкир. Если у тебя ничего не получится, он сядет в самолет до Цюриха, и мы останемся с носом.

Я не ответил.

Иногда мы оставляли записку, а иногда приходили и уходили по-кошачьи беззвучно, и на этот раз предстоит действовать именно так.

Возможно, это благословение, подумал я. Никто не будет говорить об убийстве там, где я находил успокоение и почти воспарял над землей.