— Ты помогаешь мне завершить убийство, — сказал я, разозлившись. — Утверждаешь, будто ты ангел, но помогаешь убийце.

— Тот человек уже умер, Счастливчик. С ним его собственные ангелы. Я больше ничего не могу для него сделать. Я пришел ради тебя.

Он был невыразимо красив, когда произносил эти слова. Я снова услышал полное любви обещание, словно он мог каким-то способом исправить все в неправильном мире.

Гнев.

Я не собирался совершать глупости. И не думал, что Хороший Парень сумел бы отыскать где-то подобного убийцу, даже если бы искал сотню лет.

Я двинулся вперед на подгибающихся ногах и протянул квитанцию служителю, положив поверх нее двадцатидолларовую бумажку, после чего забрался в ожидавший меня фургон.

Разумеется, он тоже забрался и сел рядом со мной. Он как будто не замечал ни пыли, ни грязи, ни торфяного мха, ни скомканных газет и прочего — я набросал их в фургон, чтобы машина походила на настоящий рабочий грузовик.

Я отъехал, резко развернулся и направился к шоссе.

— Я знаю, что это, — проговорил я, перекрывая гул теплого ветра, задувавшего в открытые окна.

— И что же?

— Я тебя выдумал. Вообразил. А это разновидность безумия. Остается сделать одно: направить фургон на скорости прямо в стену. Никто не пострадает, кроме меня и тебя, иллюзии, которую я создал, потому что дошел до ручки. Скорей всего, на меня повлияла та комната в гостинице. Наверняка.

Он лишь негромко засмеялся и уставился на дорогу. Спустя секунду произнес:

— Ты едешь со скоростью сто десять миль в час. Тебя остановят.

— Так ты подтверждаешь, что ты ангел, или нет? — спросил я.

— Я действительно ангел, — ответил он, по-прежнему глядя вперед. — Сбавь скорость.

— Знаешь, я недавно читал книгу об ангелах, — сказал я. — Знаешь, мне нравятся такие книжки.

— Да, у тебя целая библиотека о том, во что ты не веришь и больше не считаешь священным. А ты был хорошим учеником иезуитов, когда ходил в школу.