Мы въехали в гараж моего дома, и я не успел ничего произнести вслух. Как я и ожидал, он вылез из машины вместе со мной, сел в лифт и поднялся на пятый этаж.

Балконные двери в моей квартире никогда не закрывались. Я сразу же вышел на террасу и посмотрел вниз на жакаранду.

Я часто дышал, мое тело сгибалось под тяжестью всего, что на него навалилось, но сознание было поразительно ясным.

Когда я развернулся и взглянул на Малхию, он выглядел таким же живым и настоящим, как и жакаранда с ее облетающими голубыми цветами. Он стоял в дверном проеме, непринужденно глядя на меня, и на его лице я снова видел обещание понимания и любви.

Мне отчаянно хотелось заплакать, поддаться слабости, позволить себя обворожить.

— Почему? Почему ты пришел сюда ко мне? — спросил я. — Да, я уже спрашивал тебя, но ты должен объяснить мне подробно: почему я, а не кто-то другой? Не знаю, настоящий ли ты. Полагаюсь на твое слово. Но скажи, как может быть прощен такой человек, как я?

Он подошел и встал рядом со мной у бетонного бортика. Посмотрел на покрытые голубыми гроздьями деревья. И прошептал:

— Какое совершенство, какая прелесть.

— Именно поэтому я живу здесь, — ответил я. — Потому что каждый год, когда они зацветают…

Мой голос сорвался. Я отвернулся от деревьев, потому что понял: я заплачу, если буду и дальше смотреть на них. Заглянул в свою гостиную, увидел три стены, от пола до потолка заставленные книгами. Увидел часть коридора, точно так же забитого книжными полками.

— Прощение — это то, о чем нужно попросить, — прошептал он мне на ухо. — Ты же знаешь.

— Я не могу просить! — отрезал я. — Не могу.

— Почему? Только потому, что не веришь?

— Это достаточная причина, — сказал я.

— Дай мне шанс привести тебя к вере.