Не могу не отметить, что в ту пору, когда я только начал присматриваться к Тоби О'Дару, еще мальчику, вечно пребывавшему в тревоге под грузом бесконечных забот, он больше всего на свете любил смотреть самые грубые и жестокие ночные детективные сериалы. Это помогало ему отвлечься от чудовищной реальности его собственного разрушавшегося мира, и свист пуль приводил его к катарсису, на что и надеялись продюсеры тех передач. Он рано научился читать и, покончив с домашним заданием в классе для самостоятельных занятий, для собственного удовольствия читал книжки, тоже написанные по мотивам реальных преступлений, легко проникаясь прекрасным языком Томаса Томпсона в «Крови и деньгах» или «Серпентине».

Книги о реальных преступлениях, о маньяках-убийцах, о жутких извращениях — все это он выбирал на полках книжной лавки на Мэгэзин-стрит в Новом Орлеане, его родном городе, хотя в те дни не задумывался ни на мгновение, что однажды сам станет героем подобного рода истории.

Возненавидев гламурное зло «Молчания ягнят», он вышвырнул книгу в мусорный бак. Книги, основанные на реальных событиях, писались после поимки убийц, и Тоби нуждался в однозначной развязке.

Когда перед самым рассветом он не мог заснуть, то смотрел на копов и убийц на маленьком экране, забывая о том, что эти шоу вызывает к жизни преступление, а вовсе не показной гнев, не действия нарочито героического лейтенанта полиции или гениального сыщика.

Однако же ранний интерес к криминальным сюжетам, выдуманным или документальным, это не самая важная черта Тоби О'Дара. Позвольте мне вернуться к истории, которая вдохновила меня, как только я сосредоточил на нем свой неизменно внимательный взгляд.

Тоби рос, не испытывая желания стать копом или убийцей. Тоби мечтал стать музыкантом и этим спасти свое небольшое семейство.