Мое внимание привлек вовсе не пламенеющий внутри его гнев, пожиравший его заживо и ныне, и в прошлом. Нет, в такую тьму мне трудно смотреть, как человеку трудно идти под ледяными порывами зимнего ветра, который хлещет по глазам, по лицу и студит пальцы.

Меня привлекла к Тоби его светлая, сияющая доброта, которую ничто не могло выжечь до конца, и великолепное, ясное понимание добра и зла, не подвластное никакой лжи, куда бы ни забрасывала его жизнь.

Но позвольте мне уточнить: если я избираю смертного для исполнения своих целей, это не означает, что смертный обязательно согласится со мной пойти. Отыскать такого, как Тоби, нелегко, а убедить его пойти со мной — еще труднее. Вам кажется, будто сопротивляться невозможно, но это не так. Люди с поразительным упорством уклоняются от Спасения.

Однако в Тоби О'Даре было слишком много граней, чтобы я отступил и оставил его на попечение младших ангелов.

Тоби родился в Новом Орлеане. Его предки были ирландцами и немцами. Еще в нем текла итальянская кровь, хотя сам он об этом не знал, а его прабабка по отцовской линии была еврейкой — этого он тоже не знал, потому что принадлежал к семье простых тружеников, не интересовавшихся своим происхождением. Имелась и капля испанской крови со стороны отца, восходящая к тем временам, когда Великая армада погибла у берегов Ирландии. Об этом порой упоминали, поскольку у родственников Тоби нередко были угольно-черные волосы и голубые глаза, но сам он ни о чем подобном не задумывался. В семье никогда не говорили о предках. Они говорили о выживании.

Генеалогия в человеческой истории — удел богачей. Бедняки появляются и исчезают, не оставив следа.

Только теперь, в эпоху исследований ДНК, простые люди стали интересоваться своей генетикой, хотя и не знают точно, что делать с полученной информацией. Однако это своего рода революция — то, что люди пытаются понять кровь, текущую в их жилах.