Однако ему было безразлично, по-настоящему безразлично, умрет он сегодня или завтра. И он был убежден, что этот мир, пусть он и ничтожное царство материи, станет без него гораздо лучше. По временам Тоби действительно хотел умереть. Однако эти периоды длились недолго, и музыка всегда возвращала его обратно к жизни.

Он лежал в своей дорогой квартире и слушал старые медленные баллады Роя Орбисона, многочисленные записи оперных певцов или музыку эпохи Возрождения, когда лютня была таким популярным инструментом.

Как же он сумел превратиться в эту темную личность, получающую деньги за то, от чего самому Тоби нет никакой пользы? Он убивает людей, чьих имен не знает сам, он проникает в самые неприступные крепости, возведенные его жертвами, и приносит им смерть в образе официанта, доктора в белом халате, водителя такси или уличного попрошайки, с пьяным упорством пристающего к человеку, прежде чем пронзить его смертоносной иглой.

Заключенное в Тоби зло до сих пор заставляет меня содрогаться, насколько может содрогаться ангел. Но добро, сияющее за ним, бесконечно меня привлекает.

Давайте обратимся к далеким годам, когда он был Тоби О'Даром и у него были младшие брат и сестра, Джейкоб и Эмили. Когда он напрягал все силы, чтобы получать стипендию и закончить школу с самыми строгими требованиями в Новом Орлеане. Когда он работал по шестьдесят часов в неделю, играя на улице, чтобы брат, сестра и мать были сыты, одеты и обуты, чтобы можно было заплатить за квартиру, где никогда не бывало гостей.

Тоби оплачивал счета. Он набивал продуктами холодильник. Он разговаривал с хозяином, если крики матери будили соседа. Он вычищал блевотину, он тушил огонь, когда жир со сковороды выплескивался на газовую конфорку и мать, визжащая, охваченная пламенем, отшатывалась назад.