Мать могла бы быть нежной и любящей, если бы не муж. Но ее муж отправился в тюрьму, когда она носила последнего ребенка, и она не оправилась от этого удара. Он служил в полиции и отлавливал проституток на улицах Французского квартала, а потом его зарезали в Анголе, тюрьме строгого режима.

Тоби было всего десять, когда это случилось.

Годами мать запивала свое горе и, лежа на голых досках, бормотала имя мужа: «Дэн, Дэн, Дэн». Тоби никак не мог ее утешить. Он покупал ей красивые платья, приносил корзины с фруктами и сладостями, но она неизменно напивалась каждый вечер. Он даже мыл ее и младших детей, чтобы в воскресенье повести всех на мессу.

По воскресеньям Тоби вместе с ней смотрел телевизор. Они вместе сидели на ее кровати, и ей тоже нравилось, когда полицейские в сериале выламывали двери и хватали омерзительных убийц.

Однако как только малышня подросла и перестала путаться под ногами, мать стала напиваться днем и отсыпаться ночью, а Тоби стал главой семьи. Каждое утро он старательно одевал Джейкоба и Эмили и пораньше отводил их в школу, чтобы самому успеть на занятия к иезуитам. Он ездил в школу на автобусе, и у него оставалось несколько минут, чтобы повторить домашнее задание.

К пятнадцати годам он уже два года, изо дня в день, занимался лютней и композицией. Теперь Джейкоб с Эмили делали домашнее задание в школьном классе для самостоятельных занятий, а учителя Тоби по-прежнему ничего не брали с него за уроки.

— У тебя великий дар, — говорила учительница, побуждая его играть и на других инструментах, что помогло бы ему зарабатывать на жизнь.

Однако Тоби понимал, что на это у него нет времени. Он объяснял Эмили и Джейкобу, как присматривать за пьяной мамашей, и отправлялся на все выходные во Французский квартал. Там он играл, поставив рядом с собой открытый футляр, лишь бы прибавить хоть что-то к жалкой пенсии отца.