- Это и так ясно. Он бы тебе сказал: даже и не думай об этом. Это слишком опасно. И еще он сказал бы, как говорил не раз, что Алланону нельзя доверять.

Брин откинула волосы за спину и печально улыбнулась:

- Ты меня не слушаешь, Рон. Я сказала: мне интересно, что бы стал делать папа, а не то, что он посоветовал бы делать мне. Это не одно и то же. Если бы пойти попросили его, что он стал бы делать? Пошел бы, как тогда, из Сторлока, только зная уже, что Алланону нельзя до конца доверять, зная, что друид от него многое скрывает, но зная и то, что, кроме него, никто больше не сможет помочь?

Горец беспокойно заерзал на стуле.

- Но, Брин, ведь заклятие... ну, это не то, что эльфийские камни. Ты же сама сказала, что это всего лишь забава.

- Да, я понимаю. Вот почему все так сложно. И еще одно: ты представляешь, что будет с папой при одной только мысли, что я воспользуюсь своим даром как оружием? - На мгновение она замолчала. - Странная штука эта эльфийская магия. Иногда ее силу сразу не различишь. До поры ее сила скрыта. Так было с Мечом Шаннары. Шиа Омсворд тоже не понимал, что может Меч против мощи Чародея-Владыки. До самого конца он не знал. И только потом, когда ничего другого не осталось... Он поверил...

Рон резко выпрямился.

- Я уже говорил, но повторю: все это слишком опасно. Даже Алланон не смог ничего против Мордов сделать, он же сам рассказал. Другое дело, если воспользоваться эльфинитами. По крайней мере, мы знаем, что в них достаточно силы, чтобы уничтожить этих чудовищ. А заклятие... Предположим, перед тобой Морд, ну и что? Ты станешь петь ему, как пела старому клену?

- Только не смейся надо мной, Рон. - Брин сузила глаза.

Рон быстро мотнул головой:

- И вовсе я над тобой не смеюсь. Наоборот, я за тебя переживаю. Может быть, даже слишком. Но я действительно думаю, что песнь желаний вряд ли сможет служить защитой против этих Мордов.