- Может, все-таки дождемся папу? Или как-нибудь свяжемся с ним? Пошлем записку или что-нибудь в этом роде.

- А что, неплохая мысль, - поддержал его Рон. - Сначала нужно поговорить с Вилом и Эретрией. Брин вздохнула:

- Но вы же слышали, что сказал Алланон. На это нет времени.

Горец скрестил руки на груди.

- Найдет время, если ему нужно. Брин, у твоего отца может быть свое мнение на этот счет. И у него есть опыт: он уже имел дело с эльфийской магией.

- И еще, Брин, у него же есть эльфиниты! - Джайр широко раскрыл глаза. - Он же может пойти с тобой. И защищать тебя силой эльфийских камней, как тогда Амбель!

Вот оно. Эти несколько слов все прояснили для Брин. Она поняла. Алланон был прав. Она должна пойти с ним. И теперь уже стало ясно почему. Отец действительно отправился бы с ней. Достал бы из тайника эльфийские камни и пошел, чтобы защитить свою дочь. Но как раз этого она не могла допустить. Папе пришлось бы нарушить клятву и вновь обратиться к силе камней. А вдруг он вообще запретил бы ей идти и отправился с Алланоном вместо нее? Нет.

- Иди спать, Джайр, - вдруг резко сказала Брин.

- Но я как раз...

- Иди. Пожалуйста. Утром мы обо всем поговорим.

Джайр колебался.

- А ты?

- Я сейчас тоже лягу, правда. Я просто хочу посидеть здесь немножко. Одна.

Джайр как-то подозрительно поглядел на нее, но все же кивнул:

- Хорошо. Спокойной ночи. - Он повернулся и шагнул в темноту. - Только ты тоже поспи.

Брин поймала взгляд Рона. Они знали друг друга давно, с самого раннего детства, и были такие мгновения, когда понимали друг друга без слов. И вот сейчас тоже.

Горец медленно поднялся, его лицо оставалось на удивление спокойным.

- Ну что ж, Брин. Я понимаю, да. Но я иду с тобой. И буду с тобой до самого конца. Понимаешь?

Она только кивнула. Рон молча вышел, оставив ее одну.