Что и делал – и не всегда только в переносном смысле. Например, полтора года назад одному из министров, который, как показалось полковнику, слишком нагло с ним разговаривал, он плюнул в лицо в самом прямом смысле. И ничего – сошло с рук. Министр попытался пожаловаться президенту, но тот был в хорошем настроении и только посмеялся. Не в последнюю очередь и потому, что Хасан был еще и дальним родственником Хусейна. Собственно говоря, этот факт и то, что именно ему был доверен полк президентской гвардии, были связаны. Нельзя сказать, что Хусейн верил родственникам – он никому во всем мире не верил. Но все же им он не верил меньше, чем всем остальным. Поэтому его многоюродные дядья, братья и племянники и занимали больше половины самых важных постов в армии, полиции и спецслужбах страны.

Ответили Хасану быстро. Из динамика раздался гортанный голос, тоже довольно резкий. Часовые на этом объекте либеральничать с ночными посетителями не привыкли. Они вообще к ночным посетителям не привыкли. В общем, Хасану в весьма грубой форме предлагалось уносить отсюда жопу, пока цела. В ответ полковник хищно оскалился, резко поднес лицо прямо к микрофону и по-змеиному прошипел несколько слов. Часовой сразу сменил тон. Теперь его голос звучал жалобно, заискивающе. Но выполнять требование Хасана и впускать его на территорию завода солдат все-таки не торопился.

– Вызови Митонасяна, – рявкнул Хасан. – Быстро! За каждую лишнюю минуту, которую я здесь проторчу, получишь по пинку в живот!

Часовой поверил. Такая уж у Хасана аль-Бизкека была в Багдаде репутация.

Тигран Митонасян, которого требовал к себе полковник, был одновременно и директором, и главным технологом всего предприятия. Именно он фактически и наладил производство фальшивых долларов. Этот пожилой армянин был очень крупным специалистом в области печати и особенно микропечати. А еще он обладал редким и оттого особенно ценным талантом – он хорошо разбирался в людях.