И только для Соль никогда не существовало сомнений. В жилах ее настоящего отца, как и в ее собственных, текла кровь Младшего Бога. И эта кровь узнавала себя. Она умела звать без слов и не допускала ошибок.

Когда-то, познав Сунильд, Младший Бог оставил у нее свой кинжал, поместив на рукояти частицу самого себя. Сигмунд не знал, почему он с самого раннего детства не расстается с этим оружием. Назначение камня на рукояти открылось ему лишь после смерти. Но, сжимая в руке отцовский кинжал, мальчик Сигмунд чувствовал себя не заброшенным в этом огромном мире, где люди - всего лишь жалкие игрушки в руках богов и всемогущей судьбы.

Тайный голос не давал Сигмунду обмануться. Когда на свет появилась маленькая Соль, Сигмунд сразу же узнал в ней свое дитя. Они были одним целым. Они скрывали это от всех. Они любили друг друга. И это причиняло им страдания.

- Соль, - произнес Сигмунд и спрятал голову у нее на коленях. - О Соль... ты сделала это. Солнышко-Соль... Зачем я мучаю тебя?

Глухая девушка, склонившись, ласково гладила волосы плачущего мужчины, и над ними кружила пурга, и стонал в ледяных равнинах северный ветер.

4

В доме было темно и выстуженно. Кое-где трещали в масляных лампах фитили, едва рассеивая мрак. В большом зале за длинным столом сидели хозяйка дома и ее сын.

Были годы, когда этот стол ломился от яств; стены чернели от копоти сотен факелов; воздух дрожал от гула множества голосов. Но нынче лишь две лампы на противоположных концах стола едва разгоняли тьму. Сотрапезников разделяло пустынное, гулкое пространство зала.

- Рассказывай же, как погиб мой сын, - произнесла наконец мать. Синфьотли отложил в сторону баранью ногу и вытер жир с усов.

- Я ведь тоже твой сын, Сунильд, - с упреком сказал он.