— А… — в голове как-то тихо звенит, ничего не понимаю. Я что, согласился танцевать с Виолой? Но ведь сейчас «медляк» включат. Пора уйти. Но это ее «погла-адим.» Надо уйти. Или остаться…

Кто-то сзади трогает меня за плечо, легко так, но я весь вздрагиваю, и мурлыкающе спрашивает:

— Вы не могли обучить гостью вашим танцам? Хотя бы чуть-чуть?

Оборачиваюсь на голос. Рафела? Вот это да! Вертикальные зрачки смотрят в упор, требовательно и тревожно. В голове проясняется. Осознаю: ведь я только что едва не влип. И чего согласился остаться на танцы? Помутнение какое-то. Но есть выход. Если я танцую с кошей, никто цепляться не станет. Откашливаюсь:

— Из меня не слишком хороший учитель. Но постараюсь сделать все возможное, Рафела.

Протягиваю руку, она кладет в мою ладонь свою, почти горячую и слегка пушистую у запястья.

— Среди друзей меня обычно зовут Рафа, вы не против? Михаил, кажется?

— Тогда уж Мих и на «ты».

— Договорились, — улыбается. А я что? Я ничего, начинаю движения показывать. Только врет она, что ее надо учить танцевать. Все умеет.

Погас общий свет, включили цветомузыку. Медленно раскачиваемся под «медляк». У меня опять начинает съезжать крыша. Да что такое со мной? Очнулся в какой-то момент и понимаю, что прижимаю Рафу к себе, перебирая пальцами мех на спинке. Она пахнет осенью, кострами из листьев и прелой травой. Личико где-то на уровне моего плеча: маленькая. А ушки вздрагивают, как будто отгоняют несуществующих комаров. Нет, бежать надо, бежать. Вот только танец закончится. Отзвучали последние аккорды, медленно зажегся свет.

Отходим в угол зала, где скучает делегация. Корат, темно-серый и зеленоглазый, внимательно смотрит на нас, как мне показалось, в изумлении. А что такого? Ой, блин. Я все еще обнимаю ее, прижимая к себе. Рафа тоже замечает как на нас смотрят, но вместо смущения хмурит брови и показывает отцу кулак.