Ее руки потянулись к бирюзовому ожерелью, висевшему у нее на шее.

— Возьми, — сказала она, протягивая бусы Дэвиду.

Он пробежал пальцами по камушкам, ни один из которых не был похож на другой. Опасливо покосился на Бренду.

— Можно?

— У тебя есть карманные деньги. Ты можешь себе это позволить?

Дэвид сунул маленькие коричневые руки в карманы джинсов и извлек их пустыми. Он хотел вернуть ожерелье, но индианка замахала морщинистыми руками.

— Нет, нет, — говорила она. — Возьми. Возьми.

К ним подошел еще не старый человек с тем же оттенком кожи, что и у женщины, и характерными чертами американского индейца; за ним следовала небольшая группа туристов.

— Мама? — спросил он. Старуха темпераментно заговорила с ним на гортанном языке, он ответил ей. Неуверенно улыбаясь, он положил руку на плечо Дэвида.

— Она говорит, что ты в опасности. Она хочет, чтобы ты это взял.

Бренда усмехнулась.

— Это часть вашего шоу, верно? Она это проделывает каждый день?

— Вообще-то нет. Я, честно говоря, не совсем ее понял. Она немного не в себе с тех пор, как люди из университета открыли старые руины.

— Руины?

— Они остались не от моего народа, — сказал он.

— Пре-атабасканы, — сказал Спикмэн. — Но у вас должны быть легенды, связанные с ними, правда, Хулио? — Долговязый бесшумно появился сзади.

— Конечно, док. — Холио отвел глаза и отвернулся, так что Бренда больше не могла разглядеть выражения его лица. — Почему бы вам не показать их гостям?