— Стой! — окликнул расстрига со злостью.
Понимая, что он вполне мог достать свое оружие и прицелиться мне в спину, я шел дальше.
— Доставщик, стой!
Я оглянулся. Богдан не целился в меня, но кисть правой руки была под плащом.
— Слушай, у меня дела. Что тебе еще надо?
— Почему ты уходишь?
Я удивленно ответил:
— А зачем мне еще в этом гараже торчать? Песни с тобой распевать?
— Почему ты прервал разговор?
— Э, приятель, да ты не понимаешь, похоже… Ты всерьез решил, что я возьмусь за доставку сам не зная чего? Будь здоров, ищи себе другого доставщика.
Я шагнул в ворота, и тогда он сказал:
— Там оборудование для опытов. Альбинос — назад!
Вот это уже было совсем интересно. Альбинос, значит? Откуда он…
— Откуда ты знаешь это прозвище? — спросил я, возвращаясь в гараж. — Никто в центральной Пустоши не…
— Никто, кроме меня, — перебил расстрига. — Когда-то я был на Крыме и видел тебя там. Ты бывший управитель Херсон-Града. И ты — мутант.
Я достал пистолет и выстрелил в него.
Глава 3
В ДОРОГУ
«Шершни» стреляют негромко, а во дворе было шумно: крики, звон и музыка «Банды четырех» лились из окон кнайпы, из мастерских доносился лязг, кое-где гудели моторы… В общем, моего выстрела не услышали.
Когда я послал горячий привет из ствола Богдану в левую половину груди, он упал навзничь, я же отскочил назад и быстро выглянул в приоткрытые ворота гаража.
Опустив пистолет, повернулся — и, будем говорить честно, малость охренел, увидев вставшего на ноги Богдана. А ведь под его одеждой не было пластин панцирных волков или какого-то еще доспеха, я бы заметил! Броня, способная на таком расстоянии задержать пулю, пусть даже она выпущена из маломощного «шершня» — это как минимум железная пластина толщиной с мизинец. Но на расстриге был только плащ и легкая рубаха, под которой, клянусь всеми мутантами Пустоши, не было никакого железа! Во всяком случае, я его не видел — и вот же, этот мужик стоит передо мной живой и даже, кажется, невредимый, рубаха слева порвана, но крови нет…