Я снял мешковину с подарка механиков, поставил его перед собой и крикнул:
— Эй!
Бригадир осекся, свирепо развернулся на своей тележке и увидел меня. — А-а-а, Музыкант! — Он рванулся вниз, щеря кривые щербатые зубы. — Привез, а?!
Слетев с горы, Пол-Солдата бросил колодки, дружески пихнул меня кулаком в колено и принялся отстегиваться от старой тележки. Ломщики с гомоном полезли следом, обступили нас. Пол-Солдата расстегнул ремни и рявкнул:
— Че пялитесь? Марч, Цапля, помогите!
Низкорослый Марч и тощий длинношеий Цапля взяли бригадира под мышки и почтительно пе-реставили с одной тележки на другую. Пол-Солдата оттолкнул руки Цапли, который хотел помочь ему с ремнями, сам затянул их и оглянулся на движок. Все это время он непрерывно говорил:
— Ну, Музыкант, удружил… И Захарий — молоток братан, не забыл! Долго они с ней морочились, но теперь уж я поезжу! Слышали, а? — Он оглядел столпившихся вокруг людей и погрозил им мозолистым кулаком. — Теперь за всем услежу!
— Уследишь, Солдатыч, — откликнулся Цапля.
— Теперь-то спуску вам не дам… теперь… Вот, Музыкант, порадовал старика… — Пол-Солдата наконец покончил с осмотром и врубил движок. Тот чихнул, запыхтел и включился. Тележка мелко затряслась, плюнула вонючим дымом из трубы. Кто-то закашлялся, Цапля замахал руками перед лицом. Тележка затряслась сильнее. Бригадир покрутил небольшой руль, переднее колесо повернулось из стороны в сторону.