И тогда я вспомнил дедовы слова, сказанные им перед самой смертью: "Когда тебе станет совсем худо, когда у тебя не останется больше никакой надежды, доверься травам. Не думай, будто у них нет души и разума. Травы твои самые верные друзья и самые надежные помощники. Возьми вот этот пузырек с настойкой из травы Бел трехлетней выдержки и всегда носи его при себе, как талисман. Ты можешь не верить в него. Травы не требуют веры они превозмогают даже неверие. И когда тебе будет совсем невмоготу, глотни этой настойки, и ты сам увидишь, как все вокруг тебя переменится. Ты наберешься новых сил, ты получишь тайные знания, ты обретешь страшную власть. Единственное, о чем я тебя прошу, чего я от тебя требую: не трать ее попусту, это чревато величайшими бедствиями и несчастьями для тебя и твоей души". Тогда я не придал словам деда особого значения, но из уважения к нему повесил этот крошечный, высеченный из цельного куска горного хрусталя пузырек с золотистой жидкостью себе на шею и делал это каждый раз, приезжая к старику. Вот и теперь, после дедовой смерти, он прохладной каплей болталась у меня на груди рядом со стершимся самодельным крестом, вырезанным из корня травы Плакун, заставляющей, по словам деда, плакать всю нечистую силу.

Впоследствии я никак не мог понять, что заставило меня вдруг поверить в эту нелепую ворожбу, в это языческое колдовство? Возможно, безысходное отчаяние. Не осознавая, что делаю, я нашарил пузырек на груди, сорвал его со шнурка и вытащил крошечную пробку. Жидкости в пузырьке не было и на полпальца, я одним глотком осушил его, как пьяница осушает склянку одеколона, и отшвырнул в сторону. Настойка обожгла мне гортань, наполнила ротовую полость горькой слюной. Сглотнув, я почувствовал, как огненная струя ринулась вниз, обжигая пищевод и распространяя по всему телу горячее тепло. Кровь ударила в голову, кровеносные сосуды на висках вздулись до боли.