8

В известной многим по украинской классике повести "Конотопская ведьма" Квитко - Основьяненко писал, что это город, где обретаются бесы всех мастей, заполненный ведьмами и ведьмаками, прорицателями, колдунами и гадалками. Не знаю: крестила ли меня мама, потому что в оккупированном фашистами городе не было ни одной православной церкви. Может, потому с детства каким-то болезненным ознобом отзывался во мне сумеречный шелест конотопских деревьев. Особенно с наступлением ночи, когда ни света, ни огонька.

Деревья жили по всему нашему мещанскому городу, как молчаливые хозяева - эти деревья, многие из которых были древнее конотопских старух из первой, может быть, половины девятнадцатого века. Город словно забежал в сад - и обмер под его кронами. Потом люди стали как бы отгораживаться друг от друга высокими заборами. Так казалось мне, ребенку, что город состоит из заборов. И - сезонная непролазная грязь на черноземных улицах, посыпанных "жужелкой"4. Нередкие на крупной узловой станции автомашины, как катера, рассекали эту грязь, распугивая уличных кур, гусей и поросят - больших ценителей грязи.

Но не прекрасное лето помнится своею быстролетностью, а осень своими моросящими дождями, когда все меркнет вокруг.

И все эти черные улицы, черное вечерами небо и черные скрипучие ивы, черные шелковицы - как волновали они своей значительностью!

Черными были они, да не чернее жизни...

9

Всякий человек, похоже, иногда вдруг подумает: кто я? Откуда и зачем я пришел в этот мир? Где мои корни и где исход?

Говорили, что мои бабушка с дедом по маме прибились к Конотопу невесть откуда и имели столько золота, что и ночные горшки у них были золотыми. Может быть, это всего лишь слухи, предвосхитившие нынешние байки о золотых унитазах.