
Тетушка моя по отцу Нина Георгиевна в восемнадцать юных лет ушла в какую-то банду с антибольшевицкой идеей, что на ее месте сделал бы каждый, кто остался человеком в царстве Хама. Она была красавицей от Бога. Тетушку убил следователь НКВД на одной из сходок в Конотопе. Так рассказывала мне мама.
Но тогда никого не арестовали. Потом уже дедушку по отцу, Георгия Михалева, расстреляли в З8 году как украинского националиста. Тогда расстреляли по той же интернациональной статье всех мужчин старше 40 лет улицы Буденного, на которой мы жили. Их ночью забили в "воронок" и с почетом расстреляли в тюрьме НКВД областного города Чернигов. Бабушка умерла следом. Что было проку в той бумажке о помиловании деда, о его реабилитации, которую мы получили в пятьдесят шестом году! Что в том жалком трехмесячном пособии, которое выдали его детям "в связи с потерей кормильца"!
Оставшиеся в живых сестры моих родителей повыходили замуж за фамилии Ждановых с Кучмиными и фамилии эти достаточно известны. Летчик-испытатель современных самолетов, полковник Иван Жданов, например, мой родственник. А сгорел он на земле. От водки. Запил по-черному под конец жизни. Что мучило его генетическую память?
