Комнату накрыло защитное поле, и загорелась маленькая красная лампочка на панели контролера, внимательно следившего за всеми экспериментами. Физик отошел к другому компьютеру и, набрав очередной пароль, отключил подзарядку батарей машины времени, переведя ее в автономный режим. На приборной панельке вспыхнул зеленый огонек, обозначавший готовность к прыжку в двадцать пять процентов. Следующий пароль включил нагнетатель защитного поля машины, и загорелся второй огонек — пятьдесят процентов. После включения реактора — третий — семьдесят пять.

После этого Влад уселся на свое кресло и принялся щелкать переключателями. Поле накрыло каркас, обозначив полную готовность.

Андрей сообразив, что его товарищ не шутит, крикнул:

— Стой!

Но было уже поздно. Рука физика опустила рычажок и на друзей навалилась темнота.

Ее бездонный колодец наполнился диким ревом, разрывающим обманчивую тишину беспамятства. Вскоре тьма стала рассеиваться, превращаясь в сплошное море мелькающих с невообразимой скоростью разноцветных пятен. Они становились ярче и ярче пока не превратились в единое слепящее свечение. С его приходом появилась боль, рвущая тело на тысячи мелких частей.

Кричал ли Андрей, он не помнил. Но все исчезло так же быстро, как и появилось. В уши ударила давящая тишина, изредка прерываемая звуками капающей воды. Тело болело так словно по нему проехался укатчик асфальта. Ощущение реальности приходило так же болезненно, как и осознание того, что произошло нечто невероятное, и возможно непоправимое.

Межвременье

Холодная пустота заполняла собой все вокруг. Она была огромна, и как многое другое имела свой конец. Но для того, что в ней обитало, она была безгранична и непреодолима. Сколько Оно в ней блуждало… один… два… шесть или миллиард лет? А невидимая граница по-прежнему была далека, но уже не так желанна как ранее. Теперь она не более чем в звук…, вернее мысль.