Впрочем, он догадался уже, что означали линия и точка, но догадка подтвердилась, лишь когда близ скалы появился яркий белый треугольник. Это дельтаплан. Он двигался, летел. Медленно перемещался аппарат - время было замедлено, наверное, для того, чтобы Копенкин мог уследить за полетом и перемещением голубой точки.

Треугольник планировал. Навстречу ему, немного сбоку, точка тянула голубой свой след. Вспыхнул красный пунктир. Он продолжал линию планирования дельтаплана. Появилась глубина изображения на пластинке. В том месте, где должны были встретиться голубая линия и красный пунктир, точку и треугольник разделяла заметная на глаз дистанция.

Яркий треугольник резко рванул вверх. Это был его, Копенкина, первый маневр. Очень быстро, но все же не мгновенно, голубая точка, вспыхнув, изменила курс. Ее линия должна была бы прошить треугольник - впечатление было такое, что он падал в море, как раз туда, где пройдет голубой объект. Крапинка света вырвалась, показалась над волнами. Но в тот же миг треугольник, словно необъезженная скаковая лошадь, взбрыкнул и круто пошел вниз. Второй поворот...

Голубая точка и треугольник встретились близ скалы. Треугольник на схеме перевернулся, и его смяло о подсвеченный контур скалы.

Начиная с этого момента Копенкин ничего, разумеется, не помнил. Он лишь следил за цветной схемой. Смятый треугольник сполз в море. Голубая линия, которую тянула за собой точка, свилась спиралью вокруг него. Вот новое место встречи - уже под водой, на глубине десяти-двенадцати метров. Круг белого света... Изображение пропало. Осталась скала, одна скала. И над ней неспешно полз яркий треугольник. Вот он достиг края пластинки, пластинка стала совсем слепой. И снова: контур скалы и треугольник близ нее. Он движется, летит... Решающий момент! Треугольник на схеме продолжает полет! Без помех. Копенкин осознал это.