— Какое?
— Инопланетянам переслал, как вы и посоветовали.
— Как?! — воскликнул Векшин. — Как вы это сделали?!
— У нас в редакции есть такие возможности.
7
Вскоре после этого разговора редактор был избран депутатом, а я уволился из журнала.
Покидая редакцию, где мы встречали зарю новой жизни и помогали воспевать ее, а отчасти, по мере сил, и раздувать, я захватил папку с «заветными» письмами. Больше в редакции брать было нечего. Похоже было, что очень немногое из прежнего могло понадобиться в наступающей жизни.
«Заветные» письма, хотя авторы их от выборов к выборам и занимали все более важные позиции в обществе, тоже были не нужны в будущей жизни, но я взял их.
Отчасти я сделал это из любви к историческим документам, отчасти руководило мною какое-то смутное предчувствие, что письма эти будут иметь какое-то продолжение .
И вот тут я не ошибся.
Отшумели затяжные, как наши весны, выборы, отгремели парламентские грозы, наступили реформы. Глухая ночь опустилась над нашей Родиной, и казалось, что так грязно, темно и серо будет теперь всегда и везде .
Вот тогда-то, не то на втором году Ельцина, не то на третьем, и получил я увесистый пакет с рукописью, которую переслал мне Герой Вселенского Союза, поэт Федор Шадрунков .
Я начал читать ее только потому, что хотел узнать, как сложились судьбы хорошо знакомых мне людей, в том числе и судьба загадочно исчезнувшего вместе с Союзом Советских Социалистических Республик депутатом Векшиным, но постепенно повествование захватило меня.
И хотя в рукописи отыскалась разгадка исчезновения депутата Векшина, это оказалось уже не существенным, потому что в повествовании Федора Шадрунко- ва так же ясно и определенно раскрывались многие другие, гораздо более существенные загадки нашей истории.
Должен сказать, что рукопись поступала ко мне отдельными кусками и по разным каналам. Часть ее, например, я получил от своего приятеля, работающего врачом в закрытой клинике. Связано это было, как увидит читатель, с теми роковыми событиями, что происходили в жизни автора и главного героя повествования.