– Как Джеймс Бьюкенен.

Оба через силу рассмеялись. Майрон решил попытаться еще раз.

– Расскажи мне про угрозы.

Бренда уставилась в окно. Они проезжали мимо местечка, где продавали колпаки на колеса. Сотни, а может, и тысячи колпаков сверкали на солнце. Странный бизнес, если подумать. Люди покупают новый колпак, как правило, только в том случае, если старый украли. Ворованные колпаки потом появляются именно в таких местах. Эдакий маленький круговорот вещей в природе.

– Мне звонили, – начала она. – В основном ночью. Один раз сказали, что мне не поздоровится, если они не разыщут моего отца. В другой раз заявили, что пусть лучше отец остается моим менеджером, иначе будет хуже. – Бренда замолчала.

– Не догадываешься, кто бы это мог быть?

– Нет.

– Не знаешь, кто разыскивает твоего отца?

– Нет.

– Или почему он вдруг исчез?

Она отрицательно покачала головой.

– Норм упоминал, что за тобой следили на машине.

– Мне про это ничего не известно, – сказала Бренда.

– А голос по телефону каждый раз был один и тот же?

– Не думаю.

– Мужской, женский?

– Мужской. И принадлежал белому. По крайней мере, мне так показалось.

Майрон кивнул.

– Хорас играл?

– Никогда. Вот дед, тот играл. Проиграл все, что у него было, хотя что там у него могло быть? Папа никогда даже не пробовал.

– Деньги он занимал?

– Нет.

– Ты уверена? Даже при финансовой поддержке твоё обучение обошлось в копеечку.

– Я на стипендии с двенадцати лет.

Впереди по тротуару пошатываясь брел человек. На нем было белье от Кэлвина Клайна, разномастные лыжные ботинки и большая шляпа русского образца, как у доктора Живаго. И ничего больше. Ни рубашки, ни штанов. Он сжимал в кулаке бумажный пакет, словно помогал ему перейти через улицу.

– Когда начались звонки? – спросил Майрон.