- Это еще зачем? Я уж лучше что-нибудь другое. Тут я запутаюсь с этими индексами. Я ведь не знаю: какой из них надо печатать, а какой вписывать от руки.

Катя печатала быстро, почти как профессиональная машинистка. Закончив, она вынула лист из каретки и протянула Семену:

- Ну? И зачем ты меня позвал?

- Действительно. У тебя все нормально получается. - Семен повертел в руках лист, на котором был список необходимых закупок на завтрашний день. Тут были и картошка, и лук, и масло, и даже телевизор.

- Про телевизор - это я так, - смутилась Катя. - Подумала просто. Вычеркнуть надо... Так я пойду?

- Подожди, Катя. Вот какая штука. Видишь. - Он показал жене второй лист. - Снова стихи. А печатал я "Теорию поля". Я и в первый раз ее печатал, а получились стихи. Да и стихов-то этих я никогда не читал. Не помню!

- Эх, заставила бы я тебя обед готовить! - в сердцах сказала Катя и пошла на кухню. Там у нее что-то закипело. Семен поплелся за ней.

- Вот ты проверь, проверь, - просил он. - Я буду печатать, а ты следи.

- Будешь есть переваренные щи, - пообещала Катя, убавила газ, очистила головку лука, но все же пошла за мужем.

Семен сел очень прямо, развернув плечи, как на экзамене. Он даже вздохнул раза два, прежде чем начать печатать. И когда он принялся отстукивать строку, сразу стало ясно, что это будут стихи.

- Ты вот замечай, - говорил он. - Я нажимаю букву "в", затем "е", "к", "т", "о", "р". Следила? А теперь посмотри. - Он отвел руку, которой закрывал лист. На листе вместо слова "вектор" было напечатано слово "весна".

- Интересное дело, - сказала Катя. - Что же у нее, шрифт неправильно расположен, что ли?

- Но ведь ты же печатала! А потом в слове "вектор" - шесть букв. Я шесть и нажимал. А в слове "весна" - пять. А где же шестая?

- Странно, - сказала Катя и тут же убежала на кухню убавить газ у второй конфорки. - А ну-ка попробуй еще, - попросила она, вернувшись в комнату.