Гензелю подумалось, что городок, как и вся Империя, прогнил насквозь и вот-вот рухнет.

Он прошел по крытому мосту, который перекинулся через жалкого вида грязный ручеек, пересекающий город; шаги гулко отзывались в замкнутом пространстве. Пройдя по мосту, он с трудом преодолел небольшое возвышение и приблизился к сторожевому посту.

Это было наспех сколоченное несколько месяцев назад сооружение, чуть ли не деревянный ящик, размещенный на вершине изогнутого ствола древнего, разбитого молнией дуба; отсюда стражам была хорошо видна северная сторона холма, уводящая к темной полосе леса. В последние месяцы лесные звери не давали покоя жителям окрестных деревень, и совет Бильденхофа повелел соорудить восемь таких постов на окраинах города. Дюжина заостренных кольев была вбита в землю вокруг основания ствола, к которому кто-то приставил грубо сколоченную лестницу. Гензель покачал головой.

Он тихонько вскарабкался по лестнице и осторожно заглянул внутрь. Там, спиной ко входу, согнувшись, стоял человек и внимательно глядел на север. Рядом с ним к стене была прислонена пара арбалетов.

- Добрый вечер, - сказал Гензель. Страж оторопел и сдавленно вскрикнул от неожиданности. - Лучше бы ты убрал лестницу, а то обязательно кто-нибудь застанет врасплох.

- Во имя Сигмара, парень! В чем, черт возьми, дело?! Подкрадываешься сзади к человеку…

- Извини, Матиас. - Глаза Гензеля, с темными кругами от усталости, весело блеснули. - Не мог упустить такую возможность.

- Да уж, конечно. - Матиас покачал головой.

- Ты один? Кто должен был сторожить вместе с тобой?

- Конрад. Смылся где-то час назад - погреться. Ну, ты понимаешь, о чем я.

- А-а. И с кем на этот раз?

- С Магритте.